Стихи Александра Ерёмина

Христова голубица
великомученице Анастасии Узорешительнице


В римской семье росла девица:
Лицом светлей, чем небеса,
Кротка душой, как голубица
И чиста в мыслях, как роса.
 
Отец, язычник и сенатор,
Богам всем эллинским служил,
Но христианкой была матерь:
В её душе Христос лишь жил.
 
И дочь свою Анастасию,
Растила с верой во Христа:
Любвеобильного Мессию,
Что возлюбил мир до Креста.
 
Дочь добродетелям учила
И подражать Христу в любви,
Чтоб с ней пребыла Божья сила
И добродетели цвели.
 
И мудреца-христианина,
Нашла наукам обучать …
И стала дочь благочестива
И мудрость стала проявлять.
 
Но вдруг, без матери осталась,
В расцвете юных светлых лет …
И вся душою устремлялась,
Лишь исполнять Христа Завет.
 
Но против воли замуж выдал,
Поклонник идолов – отец.
А муж её, сам был, как идол,
Как похотливый сущий бес.
 
И день и ночь она молилась,
Любвеобильному Христу,
Чтоб чистота не осквернилась,
Служа всецело лишь Ему.
 
И чистой агница осталась
И муж её не осквернил …
И ещё больше укреплялась,
От благодатных Духа сил.
 
Ночами тайно выходила,
Надев лишь нищенский наряд
И христианам всем служила,
В тюрьму за веру, кто был взят.
 
И то узнал муж разъярённый
И злобно агницу избил,
И как души совсем лишённый,
Жену под стражу заключил.
 
И уморить пытался гладом,
Её богатства, чтоб иметь
И мучил так, что была рада,
Анастасия умереть.
 
Но внял Христос её молитвам
И муж на море утонул.
Пришёл конец его ловитвам:
Свободу пленнице вернул.
 
Анастасия с большей силой,
В темницах стала помогать
И голубицей белокрылой,
На подвиг слабых вдохновлять.
 
Но вскоре царь всех предал казни,
Призвав учителя её:
Гордыней царь упорно жаждал,
Веру сломить в Христа, его.
 
Но тщетно мнил Христа хулитель,
Веру в Воскресшего сломить:
Был христианский твёрд учитель
И царь велел его казнить.
 
Но казнь свершить в земле пустынной,
Где б Хрисогона не нашли …
И в тихой местности унылой,
Главу честную отсекли.
 
Но там, скрываясь жил пустынник,
С пещерой рядом трёх девиц:
В скалистой, ветренной ложбине,
Где даже крик был редок птиц.
 
Ему Христом было открыто,
Что, то страдалец за Христа …
И в камнях тело было скрыто,
Вера, гонимая пока.
 
Но через тридцать дней явился,
Ему в виденье Хрисогон
И молвил, верой чтоб крепился
И трёх девиц готовил он.
 
«Вскорь будут взяты на мученья,
В ближайших девять дней они
И к ним, для духа укрепленья,
Анастасию приведи.»
 
И был тот сон Анастасии …
И в место то, сама пришла,
И тех девиц, в Христовой силе,
Так укрепляла до утра.
 
И вскоре всё о девах сбылось
И были мучимы они,
Но сердце мукам веселилось …
И были девы казнены.
 
Анастасия же скитаясь,
Стремясь гонимым всем помочь,
Любой работы не гнушалась,
Им помогая день и ночь.
 
А все начальники боялись,
Её высокий зная род
И взять за веру не решались,
Из римских зная, что господ.
 
Но императору решились,
О ней всё ж кратко доложить
И в Рим её препроводили,
Чтоб сам решил, как с нею быть.
 
Но император о богатстве,
Её всё больше вопрошал …
Узнав, её о нищем счастье,
Жрецу верховному отдал.
 
Жрец предложил ей сделать выбор,
Между земною красотой,
Сулящей много плоти выгод
И жутких мук презлой судьбой.
 
Святая ж твёрдо отвечала:
«Вся эта тленна суета,
Нет пользы в ней душе и мало,
А муки – вечность для меня.»
 
Тогда велел Анастасию,
Богатой жизнью окружить,
Напомнив роскоши стихию …
И этим переубедить.
 
Но вновь святая не прельстилась,
На мёртвой жизни суету …
А лишь три дня она постилась,
Молясь усерднее Христу.
 
А жрец к ней похотью взбесился,
Девицу жаждя осквернить …
И с тем, лишь только к ней явился,
От боли дико стал вопить.
 
И не спасли жреца все боги,
Которым тщетно он служил …
И ада в жуткие чертоги,
Душою смрадною отбыл.
 
И игемон вновь иллирийский,
Анастасию осудил
И разговор ведя витийский,
Отдать богатства всё просил.
 
Но слыша кроткую премудрость,
Её в темницу заключил
И проявляя души скудость,
Дней тридцать голодом морил.
 
И видя светлость её лика,
Решил сильней замуровать,
В темницу тёмную без блика,
Ни есть, ни пить ей не давать.
 
И так томилась ещё месяц
И слёзы пила лишь она …
Но сохранила лика свежесть,
Христова верная раба.
 
И осудил её с другими,
В открытом море потопить:
С душами подлыми и злыми,
Умели, что лишь зло творить.
 
Но Божья сила сохранила,
Чудесно их от смерти зла …
И верить их Анастасия,
Всех научила во Христа.
 
И игемон услышав, в гневе,
Велел сто двадцать их, казнить,
Что обратились девой к вере …
А деву в пламени сгубить.
 
И меж столбов плоть разодрали,
На все четыре стороны
И пламень буйный разжигали,
Пока огонь ни скрыл черты.
 
И от огня людей безумных,
К Христу взошла её душа,
К Нему стремясь, с лет самых юных
И в радость вечную вошла.

*     *      *

|

 0